Анатолий Радов - Холодная кровь [СИ]

На одну из асфальтированных площадок слева от боксов приземлялся большой чёрный вертолёт. Покачнувшись из стороны в сторону, как неваляшка и блеснув тёмными стёклами кабины, он, наконец, коснулся асфальта колёсами и сбавил обороты винтов. Громкость хлопков стала быстро уменьшаться, сбоку открылся люк, и на землю спрыгнула «ящерка» в камуфляже. К нему тут же рванули двое бойцов, из стоявших невдалеке от площадки, выпрыгнувший что-то крикнул им, один из погранцов указал на боксы.

За телами прилетели, — сообразил я, хотя и помнил, что прилететь должны были вчера. Но, видимо, в этом мире, как и везде, обещанного три года ждут.

Стоять и смотреть как грузят мертвецов никакого желания не было, ещё свежо помнилась наша неудачная вылазка, и поэтому, развернувшись, я двинулся к санузлу. Справил нужду, привёл себя в порядок, вернулся в комнату. Здесь присел на кровать и стал неторопливо натягивать развешенные на спинке вещи. Брюки, рубашка, куртка. Застегнув последнюю, я тупо уставился на дверь, вдруг сообразив, что не знаю — фига мне делать дальше. Как-то привык, что с утра постоянно приходит Хлох.

Значит, будем ждать.

А чтобы занять себя хоть чем-то, я приоткрыл рот и стал осторожно искать пальцем что-нибудь наподобие ядовитых зубов, но обнаружить их не успел. Едва я нащупал нечто похожее, как дверь резко открылась и в проёме возникла улыбающаяся морда Хлоха.

— Проснулся? — гаркнул он с порога. Я кивнул, и недоумённо глядя на его пустые руки, тут же поинтересовался.

— А завтрак? Сегодня я не буду есть, что ли?

Он вдруг рассмеялся, подошёл к кровати, и бухнувшись рядом, так, что жалобно скрипнула сетка, положил мне руку на плечо.

— Хош, хватит уже в норе скрываться, как шхура. Я вчера, когда тебя сюда довёл, сходил в больничку. И знаешь что?

— Что? — настороженно спросил я, смутно начиная подозревать нехорошее. В смысле, для моего нового тела может и хорошее, а вот для старой внутренней сущности точно не айс.

— А то, — довольно выдохнул мой боевой товарищ, и этого хватило, чтобы я понял — интуиция меня не подвела. — Я тебе вчера, помнишь, про медсестёр наших говорил? Помнишь же? Так вот. Договорился я вечером у одной посидеть. У Шранхи — это которая помоложе медсестричка, и зубница ещё будет. Ну, как я? А?

Он хмыкнул, и поднявшись, посмотрел на меня.

— А завтракать мы тоже вместе будем. В столовке. Это зубница попросила, только ты не говори ей, что я проболтался. Она узнать тебя немного хочет. Запала, видимо, девка.

Он хохотнул и подмигнул не без пошлого огонька во взгляде.

— А то ты совсем скис. Теплокровке вчера присунуть отказался… Не похоже на тебя, Хош. Совсем не похоже. Слушай, а может ты забыл, как это делается?

Тут Хлох снова заржал во весь голос, а я тяжело проглотив слюну, продолжил судорожно придумывать отмазку. В общем-то, всё это время пока он радостно сообщал мне о своих, а точнее, о наших планах, я её и пытался придумать, но ничего кроме — Да они же ящерицы! — в мозгу не было.

— А эти… теплокровки, — я поводил языком из стороны в сторону. Ватный он, что ли? — Ну, это… Я что-то не понимаю, почему они вот так…

Надо перевести весь разговор на нормальных человеческих женщин, — ещё судорожней заметались мысли. — Надо как-то намекнуть, что лучше уж продолжить в боксе. И я в этот раз не откажусь. Вот, мамой клянусь, не откажусь. Да если бы даже старая та живой была, и её бы. Только не ящерицу. Господи, я не готов трахнуть ящерицу…

— Продукт правильной агитации, — Хлох пару раз с серьёзным видом кивнул, но не сдержался и снова усмехнулся. — Уже два года с «Птеров» листовки раскидываем по всей Рубежке. Над посёлками ихними. Я наизусть не помню, но что-то вроде — если вы перейдёте на нашу сторону, мы обещаем вам стабильную оплату и достойную жизнь, если вы станете оказывать нашим воинам интимные услуги. Мы знаем, как тяжела ваша доля… Ну и так далее. В начале никто даже не верил, что они клюнут на это, а потом вдруг приходить стали.

— И вы их начали…

— Да насчёт этого мы ещё давно попробовали. На заре веков, так сказать, — он хохотнул. — А что? Дырка есть и нормально. И даже получше, чем у наших. Ух, — Хлоха аж передёрнуло, видимо, от приятных воспоминаний. — Прямо энергия оттуда у них в твоё тело идёт, наполняет тебя всего, горячие же. Эх, Хош, плохо, что ты всё позабывал. Ладно, давай, приводи себя в порядок и пошли. Девушки ждут уже.

— Да я… привёл, в общем-то. Хлох, а может лучше в бокс, а? Ну, там теплокровку…

— Её вейхал, что вчера был, помнишь? В общем, укусил потом. Когда уже все перебрали хорошенько. Жаль, конечно. Можно было дня два-три ещё потискать. Но, как получилось, так получилось, — Хлох окинул меня оценивающим взглядом. — Ну, в принципе, нормально. Хотя что-то осунулся ты в последнее время. И мрачный какой-то стал.

Мы вышли на улицу, и недолго посмотрев на загрузку убитых, направились в сторону казармы. Хлох шагал широко, приосанившись и даже вроде что-то напевая, а я наверное был похож на осуждённого, которого ведут к эшафоту. С каждым шагом на плечи всё сильней давила обречённость и мне стоило больших усилий, чтобы тупо не развернуться и не рвануть обратно к своей комнате, заперевшись в ней до завтрашнего наступления.

Лучше б оно уже сегодня началось, — мелькнуло в мозгу, а следом возник идиотский вопрос. — Может это боги такое замысловатое искупление придумали? Ну, с ящерицей перепихнуться. Какие-то они получается… в общем, не без тараканов в своих божественных головах.

Не доходя до серой казармы мы свернули вправо, обогнули её и двинулись к небольшому одноэтажному зданию, красиво обитому деревом.

— Это не общая, — Хлох указал на постройку расположенную чуть дальше. — Общая та. А это что-то вроде местного ресторана. Для офицеров.

Мы свернули ещё раз, теперь влево, и вскоре уже поднимались по широким бетонным ступенькам. Хлох всё так же в явном настроении, а я сжавшись пружиной, и стараясь подбодрить себя.

«Ну ведь не сразу ж тебе её тут на столе трахать придётся. Не суетись. Может ещё и обойдётся. Можно вести себя по хамски, и она тогда отвянет. Если конечно она не любительница грубого секса».

За одним из столиков я увидел их. Две ящерки, глаза хлять подведены, губы накрашены чёрной помадой…

К горлу подкатила тошнота, и я тяжело задышал?

— Хош, ты чего? Возбудился так, что ли? — Хлох игриво хлопнул меня по плечу. — Да-а, давно мы с тобой таких красоток не… Ладно всё, тихо. Здравствуйте, девушки. Вот мы и пришли. Как и обещали. Хош — это Шранха, медсестра. Шранха — это мой боевой товарищ — Хош. Настоящий герой… как и я, — он рассмеялся, но тут же принялся представлять дальше. — А это Хайя, ну ты её уже знаешь. Вам что-нибудь взять?